Арним. Маркграф Карл Филипп Бранденбургский. Акт 1

Ахим фон Арним

Маркграф Карл Филипп Бранденбургский

Трагедия в трёх действиях

Действие первое

Сад рядом с горами, на противоположном конце долины замок, защищённый старыми стенами и башнями.

Беженцы-селяне с кое-какими спасёнными пожитками проходят мимо замка и поют:

Прах побери вас, война и вояки,

Свой и чужой разоряют наш дом,

Прахом пошли все труды из-за драки,

По миру мы побираться идём.

Рано ещё, и графиня в постели,

В замке бы нас приютила она,

Слуги будить её не захотели,

В мир нас уносит война, как волна.

Уходят.

Молча входят маркграф Карл Филипп Бранденбургский и принц Гессенский.

Гессенский после некоторого молчания

Что так внимательно глядишь вокруг,

От долгой отрешённости очнувшись?

Ты говоришь, а я не слышу слов,

Ты их не отпускаешь дальше губ,

Которые беззвучно шевелятся,

А сам трёшь лоб, качаешь головой

И продохнуть не можешь от тоски,

Когда тебе кричит «ура» весь лагерь.

Бранденбургский

Я говорю с погибшими друзьями,

Вчера со мной кричавшими «ура»,

В чужой земле они лежат сегодня

И канонады ждут, и звона шпаг,

И ждут, прижав свою победу к сердцу,

Что мы её сумеем отстоять;

Гром битвы нужен им, а не салют

И слёзы праздные над их могилой,

Так называемый последний долг.

Ах, эта тишина несёт им скорбь

И оскорбленье — ранам их святым.

Гессенский

Терзаешься, а ты ведь безупречен:

Ты всё что надо сделал и сказал.

Бранденбургский

Теперь я вижу, как напрасен пыл,

Меня на службе герцогской державший.

Гессенский

Ну, понял наконец, что я был прав:

Мы помогаем герцогу всерьёз,

А он воюет только из расчёта.

Бранденбургский

Ум умер у меня от перемирья,

Без битв за герцога не бьётся сердце,

Пружина лопнула, часы молчат,

Не скажут: время вам развить успех,

Использовав вчерашнюю победу.

Здесь мы врага к горе прижали так,

Что он и двинуться не мог. Скажи,

Сегодня мы продвинулись бы сильно?

Гессенский

Зато продвинутся переговоры:

Победа — сильный, ценный аргумент.

Бранденбургский

Цена ей — кровь, и хитрости слабо

Такую выручку сдержать в кармане.

Гессенский

Ведь хвалятся небось, что лишней крови,

Опасностей каких-то там избегли.

Бранденбургский

Хватились, как опасность миновала.

Заполнив пропасть смерти храбрецами,

Мы перешли её, а эти люди,

Лишь тут обрыв заметив, враз обмякли,

Вслед смелым трусость не пускает их,

И вот, раз уж не им квадригой править,

Стараются триумфу помешать.

Нет, кто не рисковал своею кровью,

Тот и чужой не сможет оценить.

С охоты возвратясь, за стол садимся,

Мы голодны — а рядом сытость их.

И на глазах у нас они дерутся

За обрезь, бросив лучшие куски.

Гессенский

И лучшему из блюд дают остыть —

Восторгу, заставляющему видеть

Величие и в худшем из князей.

Избавься-ка от герцога, он злится,

Пигмей, что не годится для войны,

Пока был мир, все слушались его,

Ради себя о мире он хлопочет.

А ты ради себя вступи в союз

С Людовиком, как тот давно желает,

Чтобы твой брат тебе вернул страну,

А мне — твою сестру, мою невесту.

Бранденбургский

Желаю брату всевозможных бед,

Но родине я их не принесу.

И живо помню, как отец сказал:

С Людовиком нам в мире не бывать.

Гессенский

Как он тебя, так ты его используй:

Заняв престол, мечом воздашь французу,

Завет отца исполнив и его

Благословенье этим заслужив.

Бранденбургский

Я близорук для столь далёкой цели,

Мой — только день, а до неё — года;

Сто лет Людовик мыслью охватил,

Я и на год вперёд не строю планов.

Гессенский

Ему же самому в обед сто лет,

А ты лишь в первой четверти столетья,

В зенит взойдёшь после его заката,

Родишь грядущее в своей державе,

С детьми своими вырастишь его.

Бранденбургский

Ты думаешь о детях: ты влюблён.

Честь до сих пор была моей невестой,

Я встречу с ней блаженно предвкушал,

Но до сих пор она меня бежала.

Гессенский

Но осчастливила тебя вчера.

Бранденбургский

Ну, разве только раной против сердца;

А боль заметна, потому что платы

Подённой я вчера не получил.

Жизнь всё же ненадёжна и странна,

Смотри, сюда попал мне знаменосец,

Когда я вырвал знамя у него:

Ударил, умирая, точно в сердце.

Убил бы наповал, но плотный стяг,

Расшитый сплошь, вокруг меня обвился

И защитил, как панцирь.

Гессенский

                               Да, клянусь,

Ты в шаге был от счастья и беды.

Бранденбургский

Я лучше умереть бы не сумел —

В расцвете сил, при первой же победе, —

И я стремился страстно к этой цели.

Теперь на рану злюсь: мне от неё

Ни смерти, ни победы — боль одна.

Гессенский

Пусть герцогский хирург посмотрит!

Бранденбургский

                                            Нет,

Из герцогских не верю никому. —

Уж не намазал ли он шпагу ядом,

Что маленькая рана так болит?

Краль

Доверься мне, прошу, мой добрый барин,

Как в юности — позволь поворожить,

Как водится у нас в народе, помнишь,

Краснуху и ветрянку от тебя

Прогнал я заговором, а теперь

Твоим мечом и рану излечу.

Бранденбургский

Не знаю, почему сейчас боюсь

Той тайны, над которою смеялся.

Гессенский

Какие знаки чертишь ты мечом,

Из слов каких, старик, берёшь ты силу?

Краль

Смотри, пожалуй, как гуляет меч —

В начале и в конце он крест рисует, —

Но для своих приберегу слова.

Гессенский

Ты лезвием рисуешь? Остриём?

Краль

Раз рана колотая, остриём.

Гессенский

У предрассудка правила свои,

И он, как вера, неподвластен воле.

Бывало, в детстве мать, когда порежусь,

Мне обрабатывала рану так,

Но не мечом, конечно, а ножом.

Краль

И правильно, раз рана от ножа;

Я ландграфиню знал отлично, много

Она переняла от нас.

Бранденбургский

                                 Из всех

Народов самый гордый — эти венды.

А ты бывал на Шпрее в их лесу?

Гессенский

В который даже солнце не проникнет?

Бранденбургский

Он лишь стена вокруг их государства,

Где светлые, просторные луга

Вмиг порастают пышною травой,

Едва просохнут, потому что их

Не хуже Нила Шпрее удобряет;

Её протоки вьются там повсюду,

И нет других дорог среди домов

Из дерева, на деревянных сваях,

Которые весной, как корабли

На якоре, стоят средь половодья.

Вода спадёт — увидишь островки

Вокруг домов, умело и прилежно

На сваях сложенные из земли,

Возделывают их с большим искусством,

Снимают с них обильный урожай,

И розами обсажен каждый остров.

Как муравьи наружу высыпает

Народ весной, там даже малыши

Ныряют как лягушки. Никогда

Там не видали ни одной телеги,

Ни плуг, ни лошадиное копыто

Земли не трогали, домашний скот

Не выходил пастись: рождённый в стойле,

В нём и живёт, пока не повезут

Его в Берлин на лодке, богачам

Для их стола, как лакомое блюдо;

Он — всё богатство тамошних болот,

Где мёртвых никогда не хоронили,

Где, сильны, веселы, как молодые,

Рассказывают старцы о годах,

Которых не застал никто другой.

Гессенский

Неужто там умерших не хоронят?

Краль

Мы их вывозим в край отцов, на сушу,

Которую у нас забрали немцы,

Они не вторглись только в лес на Шпрее:

На них мы напустили тучи гнуса,

Съедающего даже кабанов;

Мы сами дымом прогоняем гнус,

И наш кузнечик в латах голубых

Нам помогает, прыгая по сену. —

Так создали мы царство на воде.

Гессенский

Вот повернётся колесо фортуны —

Подниметесь вы, как венецианцы,

А мы вам будем комаров пасти.

Бранденбургский

Глянь, Гессен, как блестят его глаза:

Старик корону вендов примеряет.

Краль

Народной силой я богат, и нет

Надеждам нашим никаких пределов,

Раз молнии к нам обращает бог,

Раз ловят их священные дубы,

Чтоб, обновив свой дар, нам передать

Его в целительном прикосновенье.

Внутри я чую жизненную силу

И чую ток её в своих руках;

Дай меч скорее и не удивляйся,

Когда в пылу заклятия спрошу

О том, что знаю, — правду отвечай,

Серьёзен будь и постарайся верить.

Труд невелик, а польза велика.

Бранденбургский

Но я и сам тогда тебя спрошу.

Краль

Давай — услышишь мудрость от меня,

Которой удивишься: в озаренье

Я людям открываю всё как есть.

Бранденбургский

Так начинай, не терпится спросить.

Краль делает знаки шпагой очень ловко и быстро, при этом что-то шепча.

Бранденбургский

Постой, старик, ты часом не колдуешь,

Как старые наездницы метлы,

Ты не служил шталмейстером у них?

Краль

Заклятие — не колдовство, а помощь

От колдовства, которое везде,

Особенно во вскрытом раной теле,

Все раны надо в духе очищать,

Чтоб в глубине своей они закрылись.

А слово — гость, а слово — откровенье,

Причастье им освящено, весь мир

В нём спасся, слово знакам мощь даёт,

Поэтому возьму слова чужие

Для помощи тебе: скажи мне имя

В тебе текущей крови, назови

Мне своего отца, скажи мне правду.

Бранденбургский

Меня зовут Карл Филипп Бранденбург,

Кто мой отец, об этом знает мать.

Краль

Скажи со слов её, кто твой отец?

Бранденбургский

Чертовски странные вопросы! Если

Ты скажешь, что отец мой — не курфюрст,

Во имя чести я тебя зарежу.

Скажи мне лучше, Краль, кто твой отец.

Краль

Король народа вендов Премыслав.

Бранденбургский

Так, чёрт тебя возьми, и ты король?

Краль

Близка минута: на краю могилы

Стоит отец, земля под ним просядет,

Тогда наденет Краль корону вендов.

Бранденбургский

Всё, прекрати, заходит ум за разум.

(Вскакивает.)

Ты королевский сын, а служишь мне!

Возьми корону, рану мне оставь.

Краль

Мой добрый барин, ты себе вредишь

И настежь открываешь сердце злу,

Так прерывая тайную работу;

В надеждах рода моего, подумай,

Тебе обиды нету никакой,

Твой род ведь тоже станет королевским.

Бранденбургский

Ты о заскоке брата говоришь,

Но эта сказка вряд ли воплотится.

Что ж, если в озаренье видишь всё,

Скажи, достанется ли мне наследство,

Которое забрал мой жадный брат.

Краль

Мгновенье миновало, голос смолк

И, может быть, вовек не возвратится,

Ты тайну моего народа выдать

Меня заставил хитростью, и полны

Тоскою старые мои глаза.

Бранденбургский

Утешься верой в лучшее, мой друг.

Гессенский

Раз главное мы знаем, то скажи,

Зачем ты поступил на службу, выбрав

Чужую и недобрую судьбу.

Бранденбургский

Ты много раз удары отводил

От сына узурпаторов, ответь же,

Мне тоже любопытно, государь.

Краль

Меня назвав в насмешку государем,

Подумал ты: старик нетвёрд умом;

Но королевским дубом я клянусь,

Что мой отец — правитель миллионов,

Всех сербов, вендов и славян, до самой

Хорватии рассеянных по свету,

От Балтии с боями отошедших,

Когда медведь ваш занял Бранибор.

Бранденбургский

Какие знаки власти носит он?

Краль

Все узнают его в лицо, и каждый

Ему охотно платит десятину,

Её кладут в великую казну

На дне реки, которая однажды

Нам силы для освобожденья даст,

Когда, объединившись, все славяне

Её в другое русло отведут.

Бранденбургский

Так, значит, право старое преданье

И есть у вендов собственный король.

Краль

О, слишком рано умер твой отец,

Он больше знал о вендском короле,

Вернувшись из Голландии домой

Наследником престола и попав

В плен к императору; он слугами отца

Был предан, Шварценберг его стерёг,

Тогда и навестил он короля,

Чтоб мой народ к себе расположить.

Бранденбургский

Тогда отец и взял тебя на службу?

Краль

Служили верно мы, но без награды:

Не смог он выполнить, что обещал.

Задумал много, умер слишком рано.

О этот день, он жив в моей душе,

Когда меня из жизни вендов вырвал

Курфюрст, чтоб на коне отправить в бой.

Был сенокос, кругом благоуханье,

Нагруженные лодки на воде,

Отец поехал чей-то спор уладить,

Остался дома старый дядя мой

Хранить меня и тайну; он усердно

На тёплой печке вахту нёс, а я

Пока ворочал сено. Вдруг залаял

У грозового дуба пёс цепной,

Я в лодку, вижу, к нам плывут чужие,

Я в избу, там сидит какой-то гость,

Которого мне хочется обнять,

Но дядя с печки указал мне в угол.

Сестру послал за молоком для гостя,

Тот на неё приветливо взглянул

И похвалил; сестра ему цветов

Красивых нарвала, а гость за это

Ей бусы подарил из янтаря

И просит показать ему весь дом,

Хозяйство, стойло, скот — такое право

У нас имеют только женихи;

Я вслух по-нашему ругнул курпринца,

И тот спросил, что я сказал так зло,

Тут дядя с печки прыг — и на меня,

И ну лупить, для виду, обзывает

Рабом и гонит вон; что ж, выхожу

Послушно, раз он за отца остался,

Но, чуть на двор ступив, впадаю в гнев.

Рву на себе рубаху, дую в рог,

Так, что он лопается, но соседи

Сигнал услышали, передают,

До самых немцев вся страна трубит.

За час сплылись несчётные челны,

Сошли на берег мужики; курпринц,

На лавке мирно задремавший, слышит

Их голоса, толпу их за окном

Проснувшись, видит; вскакивает, мигом

Дверь на засов, хвать шпагу, хвать сестру

За косы, та упала на колени

В испуге, а курпринц велит от стен

Подальше отойти, дорогу дать,

Не то убьёт сестру. Старик с печи

Сполз наконец, но весь дрожит и нем,

Я в ярости, но тоже растерялся,

А наши люди слишком завелись,

Они бы и сестры не пожалели,

Чтоб проучить за дерзость чужака —

Ну, и за то, что помешал косить.

Но мой отец, услышав голос Бога,

Уже к нам возвращался; подплывая,

Он крикнул людям «тихо», а потом

Их отогнал от окон, и курпринц

Впустил его и час с ним совещался.

Великое затеяли они,

Давно знакомые, как оказалось,

Отец меня отправил с ним в залог

Обещанной поддержки. Так попал

Я к твоему отцу и никогда

Его не покидал. Мы для него

Всё сделали, своё сдержали слово,

Ему прислали тысячу людей,

Они по смерти старого курфюрста,

Когда его владенья Шварценберг

Пытался императору отдать,

От покушенья защитили принца

И Шварценбергу голову от тела

Тихонько отделили, а потом

Пришили так, что тот был погребён

Без подозрений. Только твой отец

Обещанного нам не дал; прилежно

Я упражнялся в рыцарских искусствах,

Но моего отца он не возвысил,

А так народ зажал, что и не пикнуть.

Пришлось остаться с ним, чтоб за строптивость

Он вендов слишком строго не карал.

Бранденбургский

Неотразим, как чудо, твой рассказ,

И против воли я в него поверил.

Гессенский

Величием каким-то отличался

Старик всегда от прочих наших слуг. —

Доставь ему страну, а мне невесту,

И станем чтить тебя как короля.

Краль

Играешь сильными словами, барин,

Представил зрелым делом мысль, какой

Ещё не сеял; пусть, но на мече,

Из-за которого открылась тайна,

Клянитесь оба сохранить её.

Бранденбургский

Я обещаю, этого довольно.

Гессенский

Я обещаю тоже — слово князя.

Бранденбургский

Вчерашним утром в чём мы поклялись?

Как будто стрелки крутятся обратно.

Гессенский

Мы бить врага клялись, хотя бы нам

Мешали герцог, страх его и все

Его министры — но вчера он сдался.

Бранденбургский

Мне жаль теперь, что поклялись, что бились,

Что герцога мы увлекли на путь,

С которого не мог он не сойти,

Что павшими порыв свой оплатили.

Вот и назвал по имени тоску,

В которой сам себе не смел признаться.

Родные, утешения прошу.

Краль

Даёт лекарство по науке врач,

Даёт благословенье поп по вере,

По опыту крестьянин хлеб растит,

По вычисленьям держит курс моряк,

Не поживиться аду на ошибках,

Лишь злая воля пищу даст ему.

Гессенский

Где на земле не встретишь расхожденья

Между намереньем и результатом!

Бранденбургский

Я это, кажется, когда-то слышал,

И кажется, мой первый неуспех

Меня назад отбросил безвозвратно;

Путь чести брошу, обращусь к любви —

Другому полюсу души, чтоб ею

Наполнить сердце и занять свой дух.

Гессенский

Объедини одно с другим — ищи

Вниманья знатных дам.

Бранденбургский

                Любовь — не честь,

С ней так не обойдёшься; посмотри,

Всё возвращается, и знамя тоже,

Которое я герцогу послал

И за которое так глупо дрался.

(Дюпре подходит со знаменем.)

Несёшь мне окровавленное знамя,

Выходит, твой монарх им пренебрёг,

Хотя лишь он и вправе им владеть —

Как полководец и как государь?

Дюпре

Поверьте, герцог знает цену знаку,

Принявшему присягу многих тысяч,

Он в умилении перекрестился,

Когда ему я знамя протянул;

Спросил, чья это кровь, вознёс хвалу

Творцу, который сохранил вас в битве;

Затем надел на гротик вместо ленты

Свою большую золотую цепь

И мне сказал: трофей верни герою,

Добывшему его в бою, чтоб стяг

Деяния его увековечил

На родине, которая зовёт

Его устами любящего брата,

Чтоб стяг в парадном зале красовался

И чтоб на гроб его однажды лёг.

Бранденбургский

За честь, что для меня чрезмерна, этим

Рукопожатием благодарю,

Но родина мне здесь, и за неё,

И цепью этою клянусь, и стягом,

Я буду воевать, пока мы мир

Для твоего монарха не добудем,

Пока не убедит меня мой брат

В своей любви и не вернёт наследство.

Дюпре

Похоже, вы уже нам мир добыли:

Заключено надолго перемирье,

И по условиям его французы

Сейчас Савойю покидают; герцог

Союзников обязан распустить.

Бранденбургский

Какая жалость всё-таки, что павших

Не сможет герцог из страны прогнать.

Дюпре

Чтоб, расставаясь с храбрыми гостями,

Им выразить сегодня благодарность,

Он месячное жалованье дарит

Солдатам вашим, вечером банкет,

Весь лагерь приглашён отметить мир

И первые дары его вкусить.

А я принёс открытое письмо

Курфюрста к герцогу, в нём говорится,

Что брат вас ждёт немедленно к себе.

Бранденбургский смотрит на письмо и разрывает его

Нет, по приказу не поладить нам.

Краль тихо

Ах, барин, ведь об этом донесут,

Не будьте так доверчивы к чужим.

Бранденбургский Кралю

По завещанию отца я должен

На равных с братом править, вместе с ним.

К Дюпре

Я государю твоему отвечу,

Что, если б он позволил, я ещё

В его стране поел бы винограда

И апельсинов, в маске погулял бы,

Подобно шелковичному червю,

Который одевает нас — бедняг,

В краю холодном на земле бесплодной

Лишь с вашей помощью живущих сносно.

Пусть утопает в роскоши мой брат,

Я научусь здесь жизни просветлённой,

Дурного герцогу не стоит ждать

От сердца моего: оно, хоть смело,

Охотно даст себя завоевать;

Он терпит здесь бездельников немало,

И я хочу без дела здесь побыть.

Прошу об этом. Просьбу передай

И поблагодари за исполненье.

Дюпре

Позвольте, сударь, конфиденциально

Сказать вам пару слов: война ли, мир,

Вам герцог рад, как другу, неизменно,

Однако власть его невелика. —

Ваш брат потребовал, чтоб вы вернулись,

А император поддержал его.

У Франции на вас, похоже, виды,

И вы под подозрением давно.

Бранденбургский

Благодарю вас, друг, за эту справку,

Но конфиденциально вам клянусь,

Что шельмы этой басней против нас,

Детей курфюрста от второго брака,

Настраивают брата, чтоб, отняв

У нас наследство, нас лишить свободы,

Но план их состоит из общих мест.

Дюпре

Отнюдь, мой господин, ведь им известно,

Что много раз Людовик вам писал,

Что красотой хотят завлечь вас в сети,

Условьем станет перемена веры,

Штыками Франция поддержит вас,

Чтоб, вами заменив на троне брата,

Исповеданье ваше истребить

В стране, укрывшей беглых гугенотов.

Бранденбургский

Да, это может быть причиной слухов,

Но я клянусь, что к моему шатру

Красавицы пока не приближались,

Хоть я порой мечтал о приключенье.

Скажите государю, что, как рыцарь,

Я ждать обязан этого событья,

А раз он сам надеется на мир

С Людовиком, через него со мной

Окажется он связан, если план,

Придуманный советниками брата,

Не весь на лжи построен. В общем, я

Останусь, если силой не прогонят.

Что за страна! Её чудесный воздух

Жизнь ощутить по-новому даёт.

Дюпре

Нам лестно, что наш край вам по душе,

Вы здешний двор украсите собою;

Спешу монарху передать ответ.

Уходит.

Бранденбургский

Всё ясно: герцог заключает мир

С Людовиком и улещает наших,

Брат скажет — он пожертвует и мной.

Что делать? Краль о вендах говорил,

Здесь павшие мне не дадут покоя,

А раз отец, великий человек,

Свою державу создал, опираясь

На вендов, мне ли ими пренебречь?

Краль

Готовы венды, и недаром, барин,

Тебе открылось, кто я, в этот день;

Дай знак — к твоим солдатам-храбрецам,

В Италии стоящим, мы примкнём.

Ты нашу независимость признаешь

Открыто и налоги снимешь с нас,

И это станет нашею наградой.

Бранденбургский

Что скажешь, Гессен, ты со мной?

Гессенский

                                      Стоит

Твоя сестра перед глазами, вижу

Её одну и что лишь ты один

Мне путь к ней открываешь; завещаньем

Отец тебе дал право, пусть оно

Осуществится, чем скорей, тем лучше.

Бранденбургский

Выходит, всё влечёт меня на путь,

Где много крови за меня прольётся —

И грозен был вчерашний мой урок.

Краль

Решайтесь, а не то нас предадут,

Я многих в лагере подозреваю.

Бранденбургский

Я требую себе один лишь день,

Чтоб испытать прекрасные волненья,

Забыться в них и, может быть, забыть

Свой гнев на брата: если я смогу,

То и простить смогу. Но незаметно

К отъезду приготовься, добрый Краль,

А я всем стану говорить, что здесь

На целый год остаться собираюсь.

Краль

Нет легче порученья для меня,

Но как бы вам серьёзно не увязнуть,

Сражаясь в шутку на полях любви;

Кто, дожидаясь, поседел, как я,

И вдруг у самой цели оказался,

Тот молодеет вновь и весь дрожит

От нетерпенья. — Ладно, за работу.

Уходит.

Бранденбургский

Не веришь, что любовь мне по плечу,

Но я хочу узнать все силы жизни,

Пока не встал опять на смертный путь,

Проверить, твёрдо ли держу я курс,

Ведь замысел велик, и мне придётся

На совесть взять немало чистых душ,

За мой земной престол они погибнут,

А смогут ли мои права их кровь

Перед престолом вышним оправдать?

Гессенский

Немногие решают судьбы мира,

А прочие им следуют и гибнут,

Не ведая, за что и почему,

Они здоровы телом, но мертвы,

Ты — только повод их похоронить.

Бранденбургский

А если я один из них и должен

Жить для себя, а не для мира? Нет,

Сперва проверить надо, что сильней —

Прекрасное волнение при встрече

С любой из местных или жажда власти,

Я должен всё узнать, чтобы решиться

Поверить и себя вручить судьбе,

Меня манившей долго перед тем,

Как вдруг обнять.

Гессенский

                  И всё в теченье дня.

Бранденбургский

День надо всей землёй течёт и смотрит

Так нежно на меня, как будто мне

Сегодня встретить предстоит кого-то,

Кто все мои мечты затмит — её,

В ком ни тщеславного сопротивленья,

Ни чувств притворных не найду; весь год

Я слушал барабан, хочу сегодня

Послушать ласковую болтовню,

Поедем-ка в Турин, переодевшись,

И навестим графиню, помнишь, ту,

Которую от наших мародёров

Мы защитили — как её зовут? —

Она мне вспоминается всё время.

Гессенский

Сальмур, по-моему, а этот замок,

Как мне сказали, ей принадлежит.

Бранденбургский

Теперь понятно, почему меня

Влекло к нему, как в рай.

Гессенский

                         Наверно, есть

Небесные, божественные знаки;

Из сердца в голову поднялся образ

Невесты у меня, я представляю,

Как, от цветочной грядки оторвавшись,

Она поднимет милое лицо

И как от неожиданности вскрикнет,

Когда ей грянет в уши звук трубы

И за решёткою ворот она

Услышит наши крики и увидит

Нас на танцующих лихих конях.

Как этот день счастливый пережить?

Бранденбургский

Я навещу графиню, ты брось кости:

Вдруг выиграешь денег на поход,

Проверь судьбу: готова ли она

Дать нам аванс в счёт будущей награды.

Гессенский

Напомнил мне о слабости моей,

А вдруг я проиграю и лишу

Финансов наше предприятье?

Бранденбургский

                                 Значит,

Не нам деянье это совершить.

Брось кости, веря в это, и тогда

Нам небо ясно на вопрос ответит.

Гессенский

Вдруг влюбишься, вдруг проиграюсь!

Бранденбургский

                                Значит,

Вернёмся к прежнему: ты станешь в даль

Стремиться, я же близким наслаждаться,

Упущенное здесь мы наверстаем:

Осмотрим и картины, и руины,

И церкви — всё, чего нас навсегда,

Пленив, семья и родина лишат.

Гессенский

Из-за придворных, разного жулья

И отравителей пустою маской

Мне кажется вся эта красота,

И шельмовство во всех глазах я вижу.

Бранденбургский

Здесь утешают страсть и звон монет

Забывший дружбу и доверье свет.

Гессенский

Так я схожу за лошадьми, а ты

Здесь подожди, мы понесёмся так,

Что через час Турин в лицо нам прянет.

Уходит.

Бранденбургский

Покладист, как хорошая жена,

Сестра с ним будет счастлива, ведь ей

Достался от отца характер властный.

О, если б я красавицу нашёл

По нраву, то не стал бы утруждаться,

Сражаясь с братом за холодный край.

Вся притягательность его исчезла,

С тех пор как к цели я стремлюсь, спеша;

Нечисто что-то здесь, не знаю что,

Я это чистым сердцем ощутил,

Когда своё участье обещал.

Но дело сделано, что рассуждать,

Успеть бы только до смерти влюбиться

Сегодня, чтоб избавиться от мук

И властолюбья, и сомненья в нём.

Все силы красоты, обрушьте дружно

Своё очарованье на меня

И вышибите дух, во мне сидящий,

Который жаждет крови и войны.

Дух вышибить — ведь это означает

Убить, не слушай, небо, этих слов,

Я начинаю радоваться жизни,

Когда гляжу на замок там внизу

И думаю, что в нём жила она —

Красавица, которую я видел

Лишь под вуалью, в хаосе войны,

Но, голос вспоминая, представляю

Её великолепней всех, чьи лица

Я без вуали видел на земле.

Владел бы, ей подобно, колдовством —

Из двери, что сейчас пошевелилась,

Я вызвал бы её, чтоб мне навстречу

Она шагнула радостно, с любовью,

Которой от меня уже не скрыть.

Да что со мной, лгут, что ли, оба глаза,

На склоне различавшие всегда

За много вёрст косулю? Озираясь,

Как будто собираясь согрешить,

Красавица выходит. — Ей меня

За розами не видно; если правда

Моя любовь умеет ворожить,

Веди её, таинственная сила,

Сюда, пусть спящим здесь меня найдёт,

Здесь скажет, вспоминала ли меня,

Здесь наконец вуаль свою подымет,

И я увижу то, что прозревал.

Идёт, подняв вуаль, чтоб лучше видеть,

Забрав себе всю силу колдовства,

А я на знамени лежу безвластно,

Распелись птицы, рады ей, а я

Молчу, её испытывая сердце.

Растягивается на знамени, графиня Катарина Бальбиани де Сальмур осторожно входит, явно желая убедиться, что рядом никого нет.

Катарина

Рискну: сегодня первый мирный день,

Как ярко солнце горы заливает,

Здесь все цветы горят, как огоньки,

О, да на них ещё блестит роса,

А так садовые, конечно, лучше.

Прохладным облаком меня окутай,

Роса, перенеси через долину

И в лагерь, там живёт мой бог войны,

Сегодня за спасение хочу

Его благодарить и попенять,

Что не пленил меня, как Бризеиду,

Которую Ахилл себе забрал,

Считая лучшим из трофеев. Скучно

Среди цветов; а вот цветок войны.

О горе, тут на стяге мёртвый воин,

В уме ли я? Не страшно, даже тянет

К нему — во мне заговорила жалость.

Он ранен? Спит на знамени? Он тот,

Кто спас меня во время переезда;

Застыла кровь, хочу благодарить,

Но взгляда глаз его боюсь; он жив,

Я обмерла. Мне дурно, сяду рядом; —

Жив — дышит — только ранен. Слуги! Ах,

Уже идут: забота обо мне

Их выгнала на поиски из замка.

Входят Маркетти и Беллини.

Маркетти

Мы напугались, дверь была открыта,

Искали вас, вы, слава Богу, здесь.

Беллини

Не прикасайтесь к мертвецу, чуму

Заносят иностранцы.

Катарина

                      Не кощунствуй,

Ведь этот рыцарь спас мне жизнь, а здесь

Народ его ограбит и убьёт.

Беллини

Да, узнаю, тот самый господин,

Бог помоги ему, он вроде ранен.

Катарина

Несите же его скорее в замок

И уложите в комнате супруга,

Там тихо и прохладно, и вином

Попробуйте вернуть его в сознанье.

Беллини

Как понесём?

Маркетти

                   На знамени, тогда

Получится, что честь его несёт.

Катарина

Я руки подержу, чтоб не качало.

Маркетти

При жизни лучше не было ему,

Чем после смерти.

Катарина

                 Помолчи о смерти,

Пульс бьётся, нет, такой весенний цвет

Осыпаться не может.

Беллини

                        Да, грешно

Такому господину умереть.

Маркетти

И стыдно будет уронить его.

(Уносят его.)