Действие второе
Та же местность.
Герцог, переодетый монахом, и Бальбиани.
Бальбиани в
сторону
Горят от солнца замок
и долина,
Увидел их опять — и
сам горю. —
Соперник повелел себя
ввести
Туда, где я не смею
показаться.
Герцог
Благополучно добрались
до цели,
Во мне никто монарха
не признал,
Ты мне её сегодня
передашь,
Я тайно с ней венчаюсь,
так что совесть
Её не пострадает. Так
сегодня
От всех забот избавлюсь:
иностранцы
Отправятся домой, она
— ко мне.
Бальбиани
Она ответа не дала,
учтите,
А своенравья ей не
занимать.
Герцог
Тут сам смотри: не
справишься — тебя
Лишу пожалованной
доли в банке.
Бальбиани
Ах, если б только
совесть замолчала.
Герцог
Да пусть кричит, ты
глух уже давно,
На что она такому
игроку,
Молящемуся на коварный
случай,
Живущему отчаяньем
чужим.
Бальбиани
Вы, государь, как будто
недовольны
Доходом, поступающим
от банка.
Герцог
Вчера лишь тысяча,
притом кровавых,
Сегодня мессу закажу
по немцу,
Он, грешник, застрелился
оттого,
Что ты его до нитки
обобрал;
Предупреждаю, если
повторится
Подобное, другому банк
отдам,
Не сметь мне с желторотыми
играть,
Они для игр с фортуной
слишком слабы,
Раскручивайте иноземных
принцев,
Вассалов-неслухов, да
богачей,
Да иностранцев, едущих
домой; —
Сегодня выгоду блюди:
вдвойне
Обязан окупиться этот
праздник.
Дюпре к маркграфу
подольстится, с ним
Наляжет на вино, что
валит с ног,
Ты подыграешь. Пьяного
маркграфа
Вы увезёте, где-нибудь
запрёте
(Пожалуй, этот замок
подойдёт),
Я лошадей пришлю, мои
гвардейцы
Доставят в Австрию
его и там
Передадут охранникам
курфюрста,
А те его доставят в
Бранденбург;
Пусть брат с ним
разбирается, как знает.
Бальбиани
Дозвольте, государь,
ему остаться,
Его здесь любят все,
кто с ним знаком,
И сам он край наш ставит
выше прочих.
Герцог
Причиной больше
отослать его,
И даже без приказа
брата. Здесь
Меня никто не любит;
помолчи,
Я больше вашим суетным
внушеньям
Не внемлю, сердцем к
Богу обратясь;
Всё, как приказано,
устрой, а я
Иду за отпущеньем в
монастырь.
Уходит.
Бальбиани
Он думает, она в его
руках,
Но подтолкнёт её в мои
объятья,
Он знатный куш сорвёт,
но не себе
В карман, а мне в ладонь
его положит —
Как сладко всё же
умника надуть!
Уеду с ней куда глаза
глядят,
Мне всё равно покоя
нет на свете,
Я Каин, брата я убил;
скорей
От замка прочь: и
новенькая крыша
Кровавым кажется
пятном, и розы
Как ад пылают. —
Показался Гессен,
Железный лоб. Пускай
же на дорогу
Подбросит мне сперва
деньжат немного.
Гессен
Удачи, граф, желаю вам
в игре,
Здесь Бранденбурга
не было? В Турин
Мы собрались, гульнуть
и поиграть.
Бальбиани
Благодарю вас, сударь,
и желаю
Двойной удачи, но не
видел здесь
Маркграфа; и на что же
вам Турин,
Что там за жизнь —
вражда и подозренья,
Всех герцог друг на
друга натравил,
Я сам охотно с вами
поиграю.
Гессенский
Неловко как-то в поле,
да и друга
Боюсь прокараулить,
может, нам
Зайти в соседний замок,
сесть к окну,
Чтоб Бранденбурга
сразу увидать,
И в замке ведь живёт
невестка ваша.
Бальбиани
Со смерти брата я с
ней на ножах,
Смотрите, этот камень
нам заменит
Игорный стол.
Гессенский
Его убили, верно?
Признайтесь, все об
этом говорят.
Бальбиани
Не верьте говорящим:
свет порочен
И до историй мерзостных
охоч.
Гессенский
Я сам считаю, что её
чернят:
Муж был старик, брак
был не по любви,
Вот и причина обвинить
её,
А раньше все хвалили
доброту,
С какой она ходила за
супругом.
Бальбиани
Уверен, что она не
виновата.
Гессенский
На это ставлю половину
денег.
Бальбиани
Нет, на подобное нельзя
играть.
Гессенский
Что вас смущает, мы ж
не Божий суд,
Виновна — мы не скажем
никому,
А выиграю — значит,
невиновна.
Бальбиани
Мне дорого невинность
обойдётся.
Гессенский
Всё ставлю на один
бросок: меня
Моя невеста любит.
Бальбиани
Не пойдёт.
Окажется не так — и
вы погибли.
Гессенский
Вы правы, надо о другом
спросить.
День одарил нас многими
мечтами,
Удастся ли задуманное
нами?
Бальбиани
Мне нужно ваше слово,
что пока
Успех не обеспечен,
есть сомненья.
Гессенский
Поставлю деньги вместе
с кошельком,
Что дела ненадёжнее
не сыщешь.
Бальбиани
Согласен; э, нечестно,
не молитесь:
Ваш голос небесам
важней, чем мой.
Гессенский
Ну, может быть; ещё раз
брошу кости
И милости от мига не
приму:
Что предначертано мне
в судьбах мира,
Что предстоит, чего
не отменить,
Лишь это и проверю; на
бросок
Всё, что затеяно
сегодня, ставлю.
Бросает.
Бальбиани
Я выиграл, я ваши деньги
взял,
А те надежды и желанья
вам,
Похоже, лучше бы
оставить. Может,
Вы будете ещё мне
благодарны
За проигрыш, коням
державным вас
Умчать не давший к
невозможной цели;
Они как понесут, не
остановишь.
О, сколько разного я
затевал
В погоне за удачей,
сколько раз
Взлетал и падал; сударь,
зная местных,
Я вам, поверьте, добрый
дам совет.
Гессенский
Благодарю вас, сударь,
но на сердце
Не здешний край мне
камнем лёг, и мир
Перевернуть я также
не намерен,
Однако голова болит
от мыслей,
Я несколько влюблён,
мне тяжело.
В сторону.
Сам не
отстанет — я уйду, пока
Не
прорвалась досада на него:
Он как
злой рок стоит передо мною.
Бальбиани
Ещё сыграем: за игрой
проходят
Все прочие желанья,
вот причина,
Что я игрок.
Гессенский
Нет, денег нет с
собой.
Бальбиани
А я ссужу вам выигрыш,
возьмите
Впридачу и мои, я рад
служить
И всей душой вам предан.
Гессенский
Я бы рад
Вам дружбою ответить,
но мозги
Мне головная боль
жгутом свернула.
В сторону.
Готов
убить его, чтоб отвязался.
Бальбиани
Возможно, сударь, сон
прогонит боль.
Гессенский
Мне спать нельзя!
Бранденбург
(кричит
из замка)
Сюда, ко мне, брат
Гессен!
Гессенский
Ты где? А, вижу! Погоди,
сейчас,
Я тут играл, узнаешь
результат.
Бальбиани
Не надо, эта женщина
прекрасна.
Гессенский
Хотел бы познакомиться
с такой,
Чтоб отучиться от
любви и стать
И вольным, и собой
вполне довольным.
Бальбиани
Чрезмерен риск: немало
женихов
За наслажденье заплатили
смертью,
Въезжал к ней в замок
новый, а его
Предшественника со
стены бросали.
Гессенский
О, что за женщина! Хочу
её,
Над нею насмеявшись,
проучить,
Таков долг рыцаря,
идёмте в замок.
Бальбиани
Нет, сударь, привиденья
там живут,
Сам дьявол, заклинаниям
послушный,
Ей служит, от врагов
её хранит.
Гессенский
Пусть привиденья мне
о ней расскажут,
Пусть дьявол мне ответ
правдивый даст.
В сторону.
Пойду туда, чтоб наконец
отстал,
Будь в замке даже
тысяча чертей.
Бальбиани
Вам не советую и сам
не стану.
Гессенский
Избави Бог! Кто верит
в привиденья,
Того пугает и малейший
шум,
А от испуга может быть
припадок,
Я ни за что не взял бы
вас с собой.
Уходит в сторону
замка.
Бальбиани
Чего хотел-то? Делал
вид, что замок
Впервые видит, но его
затея
С ним точно связана:
он сам сказал,
Что он влюблён. — Она,
она одна
Так хороша, что всем
любовь внушает!
Входит герцог.
Герцог
А ты смущён; что ты
затеял, граф,
Играл? Ещё и кости не
убрал.
С кем говорил, что так
разгорячился?
Бальбиани
Вы, государь, молились,
я играл.
Вопрос, кто больше
приобрёл; смотрите,
Вот золото от гессенского
принца.
Герцог
В добре и зле есть доля
у меня.
Куда ушёл он? Ты кивнул
на замок.
Бальбиани
Похоже, там его прекрасно
знают
И рады видеть: в очень
ранний час
Наносит он визит.
Герцог
Не говори
Дурного о моей графине:
нынче
Пусть примет хоть
десяток женихов,
Я с ней наедине останусь
завтра.
Вечерний холодок
прогонит мух,
Стремящихся к её устам
медовым,
На всех одной мне
хватит мухобойки.
А знаешь, кто сейчас
там отдыхает?
Бальбиани
Чужой?
Герцог
Чужой, конечно —
Бранденбург,
Он сделал вид, что
болен, слуги в замок
Его внесли, графиня
помогала,
И он теперь стоит в
обнимку с ней
Там наверху, любуясь
дивным видом.
О, вы беспечны, вы
нерасторопны,
Ни на кого надеяться
нельзя,
Зато монахини — те
видят всё
Сквозь стены, да ещё
за много вёрст.
Бальбиани
Простите, государь, —
с учётом всех
Разнообразных ваших
поручений:
Я банк держу, шпионю,
подкупаю
Чужих послов, веду
переговоры
На всех фронтах — и
должен узнавать
Немедленно, когда
графиня ваша
Велит ей в замок что-то
принести.
Герцог
Откроешь рот, и вроде
прав кругом,
Но я держу тебя в руках,
учти.
Немедленно с Дюпре
договорись,
Немецкие рубаки станут
драться,
А я ведь невредимыми
их должен
Доставить императору.
Нужна
Большая осторожность
в этом деле.
В обслуге замка ты
вполне уверен?
Бальбиани
Вчера последнего из
верных слуг
Мои агенты выжили
оттуда,
Опасен лишь отшельник,
он отрёкся
Из-за графини от всего
мирского
И золота земного не
возьмёт.
Герцог
Ему епископат мы
обещаем,
А там посмотрим, дать
или не дать.
Бальбиани
Он равнодушен к
почестям, но может
Позора испугаться.
Герцог
Пригрози
Свидетелями, мол, они
расскажут,
К чему он принуждал
графиню, что
Ты видел сам у брата
в замке.
Бальбиани
Что вы,
Я ничего не видел,
государь.
Герцог
Шельмец опять прикинулся
глупцом.
Бальбиани
Ещё есть у маркграфа
человек,
Весьма способный стать
помехой нам,
Шталмейстер, очень
храбрый, но колдун;
Он честью господина
дорожит,
И с этой стороны он
уязвим.
Герцог
Да, знаю, это Краль, он
в мире лишний,
Но нам послужит, он же
недоволен,
Что здешним воздухом
пленён маркграф,
Державную ему невесту
прочит,
А связь с графиней
огорчит его,
И если не совсем неправ
курфюрст,
Когда от брата бунта
ждёт, то план
Родился в этой старой
голове;
Вот и внушим ему, что
связь с графиней
Вредна его маркграфу.
Бальбиани
Превратим
Его в
своё орудие, а он
Слов
попусту не тратит; государь,
Мы
волка помянули — гляньте, вот он.
Краль
Их
лошади от скуки щиплют травку
И
золотые мундштуки грызут,
Эх,
молодость, порядка ты не знаешь,
Зачем
в Турин хотят поспеть сегодня,
Зачем
теряют время господа? —
Привет
вам, граф, не видели маркграфа?
Бальбиани
И вам
привет, он в замок тот пошёл,
Потом
за ним последовал и Гессен.
Краль
А не
сказали, скоро ли вернутся?
Бальбиани
О, у
красавицы графини каждый
С
отъездом тянет, каждый ищет повод
Остаться
с ней; вам лучше расседлать
Коней:
сегодня не до них, а завтра
Графиню
назовёте госпожой.
Краль
Графиня это вам сама
сказала?
Вы знаете её?
Бальбиани
Я с ней знаком,
Ей мужем был покойный
брат, пока
От старости внезапно
не скончался.
С тех пор я этот дом
не посещаю.
Герцог тихо
Ты рассказал довольно,
даже слишком,
Уходим, яду нужно время
дать.
Бальбиани
Прощайте, сударь, ждёт
меня игра.
Уходит.
Краль
Вы не задержитесь
чуть-чуть? — побольше
Мне о графине расскажите.
— Нет,
Ушёл, а я коней здесь
не оставлю,
Домой их отведу, упущен
час.
Насчёт графини надо
разузнать,
Проклятье, если влюбится
сегодня
Маркграф, то делу
нашему конец;
Что так стоять, в
конюшню и назад,
С вооружёнными людьми
войду
В треклятый замок. —
Что творит саврасый:
Так роет землю, что
уже в ней вязнет,
А это для маркграфа
знак дурной.
Эх, молодость несчастная,
тобой
Играет красота —
личина ада. —
Открылась дверь, он с
женщиной какой-то
Спешит покинуть этот
чёртов замок,
Они меня не видят, я
останусь,
Покараулю их и лошадей.
Уходит.
Поспешно входит
графиня Катарина, за нею следует
Бранденбург.
Бранденбург
Зачем ведёшь из сумрака
на свет,
Который в высший свет
нас возвращает,
А робость — в душу,
ставшую смелей,
Ты снова для меня чужая
дама.
Катарина
Ах, глупый, глупый, что
тебе до света?
От смерти пробудила
я тебя,
Свет столько на меня
наговорил,
Что перед ним могу
открыться вся —
И он открытость маской
назовёт.
Твой друг невыносим:
он на меня
Смотрел со страхом,
как на ведьму; что,
Небось, тебя тайком
остерегал?
Признайся.
Бранденбург
Он желает мне добра,
И он тебя не знает. Зря
сбежали:
Он присоединится к
нам и здесь!
Катарина
Я позаботилась об этом
— дверь
Захлопнула, пока он
любовался
Оружием покойного
супруга.
Бранденбург
Он дверь взломает,
прыгнет из окна.
Катарина
Пускай сперва немного
пошумит,
Потом скажу ему, чтоб
не мешал нам,
Даст в этом слово —
выпущу его.
Ты удивлён, и я сама
не меньше,
Тебя увидев, впала в
безрассудство,
Всегда меня ругали за
него,
Но если начинаю
рассуждать,
Бывает, так жестоко
загрущу,
Что только умножаются
упрёки.
Бранденбург
Повеселись, а он пускай
буянит,
Ты слышишь, из окна
меня зовёт,
Сядь здесь, где тёмные
твои глаза,
На стяге лёжа, я опять
увидел.
Катарина
Ты на меня смотрел? О,
что за плут,
По-рыцарски ли это?
Камнем пал
На сердце твой обман;
нет, как ты ожил,
А притворялся тяжело
больным,
Когда лежал на знамени
и слуги
Тебя несли, под тяжестью
кряхтя.
Бранденбург
Твой взгляд пробил
мне сердце, и тогда
Я от избытка жизни
принял смерть.
Катарина
Никто ещё не восставал
так скоро.
Бранденбург
Но никого ведь так не
воскрешали;
Ни выздоравливать, ни
умирать
Никто не стал бы, если
бы врачи
Мёд этих уст от смерти
назначали,
И помещался бы в аптеке
рай.
Катарина
Не знаю, почему я
поддалась,
Но хорошо, что нас
никто не видел.
Иначе сделать не могла
— и плачу.
Бранденбург
Нет, не могу смотреть
на это, лучше
Назад на лавку лягу и
умру,
Послушай же, я виноват
один:
Я тайным колдовством
тебя завлёк,
Впервые обнаруженным
в себе,
Тебя насильно выманил
из замка
И вверг в свои объятья,
как в оковы,
И пусть меня сожгут,
как колдуна,
Когда я преступлю
святую клятву,
Меня навек связавшую
с тобой.
Краль в сторону,
выглядывая из-за кустов
Не слышит Бог подобных
клятв, беру
Её назад, а на себя —
проклятье
Нечистого, которому
он клялся.
Катарина
Я это слышала уже от
многих,
Я при дворе жила, средь
удовольствий,
Пока родители меня
насильно
Не выдали за титул и
богатство,
А я уже любила и считала
Себя любимой, но меня
он предал;
Мужчины любят лишь
свои желанья,
А те от исполнения
проходят,
Ты здесь чужой, на
родину вернёшься,
И скоро за тобой
сомкнётся даль.
Бранденбург
Не веришь княжескому
слову — что ж,
Его неверность сам я
испытал
И не обижусь; но что
этот взор,
Сияющий в ответ твоим
глазам,
И рот, который целовал
тебя,
Пренебреженьем горьким
ты клеймишь,
Вливает ужас бренности
в твой дар —
Жизнь новую, и кажется,
что ты
Моей любовью тяготиться
стала.
Катарина
Хотела бы я этого
желать,
Но не желаю, и твой
ужас прав:
Нам суждено погибнуть
от любви
Редчайшей, не желающей
считаться
С различием народов,
стран и каст,
Историей различно
оценённых.
Зачем ты государь, о,
это слово —
Наш приговор: я чересчур
знатна,
Чтоб стать твоей
слугой, но в круг монарший
Мне тоже не судьба
вступить с тобой;
Два сердца не заполнят
эту пропасть,
А обойти её не сможем
мы.
Бранденбург
Всю власть монаршую
забрал мой брат,
Я младший сын великого
отца,
Мне кровь его досталась,
но не власть,
Сегодня я ценю
несправедливость,
Отнявшую, что он мне
завещал.
Катарина
Утешь меня, раскрой
мне эту тайну.
Бранденбург
У правящих династий
главный раб —
Обычно старший сын;
он все права
У младших отбирает,
но зато
Их рабство мягче; даром
кормят их,
Им не видать серьёзных
должностей,
Им, лишним, в лучшем
случае дают
Пустую жизнь окончить
на войне
Геройской смертью;
жалкая судьба,
Вот и жалеют младших
сыновей,
Порою позволяя отступить
От строгого обычая,
тогда
Терпением и смелостью
они
Приобретают новые
права,
Ведь не всегда запрет
сильней, чем жизнь,
В суровом доме Габсбургов
и то
Нам явлен утешительный
пример —
Единственный счастливец,
Фердинанд,
Он Филиппину Вельзер
в жёны взял,
Красавицу, дочь ратмана
простого.
Катарина
Я побывала на её могиле
Проездом, и всего за
пару дней
До нашей встречи —
может, это знак?
От камня стужей веяло,
невольно
Мне наглость герцога
пришла на ум,
Который мне готовил
ту же участь
При жизни мужа; герцог
развлекался,
А я — я ненавидела
его.
Бранденбург
Да, из любви ко мне ты
ненавидеть
Его должна: я не
припомню, чтобы
Свою корону унижал
монарх,
Как он — свою, на низкий
лоб надвинув;
Ты в этом чувстве
смелость почерпнёшь
Со мной отречься от
блестящей жизни,
А если беспокоить нас
начнёт
Тщеславный брат — то
высочайшей дури
Блаженною улыбкою
ответить
Из хижины среди высоких
гор
Швейцарии свободной;
я горжусь
Сильней всего, что к
этому способен.
Катарина
Ты в душу заглянул
мне, вывел, кто я,
Из потаённых чаяний
моих,
Чтоб ими подразнить
меня, и только.
Поедем, я готова, что
ж ты медлишь?
Вот видишь, друг, ты
просто пошутил.
Бранденбург
По-твоему, любовь во
мне — безумье
И любящим рассудок
портит жизнь?
Катарина
Во мне лишь нетерпенье,
лишь желанье
Скорей уехать; что мы
не умеем
Истолковать, то жизнью
мы зовём,
А что сумели, то зовём
рассудком.
Бранденбург
Смеёшься, плачешь,
отчего, не знаешь,
Придётся мне подумать
за двоих,
Пусть нас святые узы
защитят,
Иначе светской власти
будет просто
Нас разлучить. Найдётся
здесь священник
Надёжный, не боящийся
властей
Во имя воли Божьей?
Нашу волю
За щедрую награду
пусть исполнит.
Катарина
Как усомниться в
верности твоей:
Ты к небу хочешь
привязать любовь;
Нас против воли герцога
не станет
Венчать никто в стране,
да, есть один,
Но совестно просить;
он поселился
В расщелине скалы с
тех пор, как я
Вступила в брак; он
сватался ко мне
Когда-то; каждый день
меня он видит
И тем живёт, а я хочу
исчезнуть;
Не говори ему, что мы
уедем,
Когда нас обвенчают,
он умрёт,
С землёй он связан
лишь через меня.
Бранденбург
Страдалец, сколько
самоотреченья!
Куда уж мне. Другого
назови,
А этого не стану
оскорблять.
Катарина
Всем прочим платит
герцог, он пойдёт
На всё, чтоб разлучить
нас, до сих пор
С надеждой на меня он
не расстался,
И очень подозрителен
он мне.
Гнев герцога не страшен
лишь Джачинто,
Что делать, друг, пойдём
к нему, пора.
Бранденбург
Смотри, какой-то бледный
человек
Идёт сюда, он в рубище,
в руках
Он держит крест из
терний и цветов.
Катарина
Джачинто; это подношенье
мне.
Джачинто
подходит.
Мы вас приветствуем,
вас Бог послал
Нам вовремя, Джачинто,
чтобы нас
Благословила верная
рука,
Которую целую. Вдовий
траур
Слагаю; пусть вам
больно это слышать,
Но за терпенье небо
наградит вас,
И вы мой лучший друг
после того,
Кому сейчас протягиваю
руку.
Бранденбург
О сударь, ангел вас
привёл сюда,
И ангел вас приветствовал,
у вас
Вся жизнь — святое
ангелам служенье.
Джачинто графине
Любить вы вправе и
любить рискнули —
Прекрасно, если сказано
всерьёз.
Маркграфу.
Вы, сударь, тот маркграф,
что подавал
В бою пример отваги,
на биваке —
Пример порядка
герцогским войскам,
А ваш отец, великий
Фридрих Вильгельм,
Освободил Германию
от шведов
И от французов смело
защищал.
Бранденбург
Спасибо вам за похвалы
отцу,
Меня любил он, чтил
красивых женщин
И, если б в очи ей и в
сердце мне
Взглянул, сам к алтарю
повёл бы нас.
Джачинто
А знаете ли вы отца
графини?
Бранденбург
Для брака нужно и его
согласье?
Графиня как вдова сама
решает,
А с ним сдружиться
позже я смогу.
Катарина
Отец погиб до моего
рожденья,
Пройдя под несчастливою
звездой
Путь храбрых к выбранной
однажды цели.
Джачинто
Он был застрелен при
попытке путча,
Его жена бежала из
страны.
Бранденбург
Я старое страдание
заглажу
Так, что оно покажется
графине
Лишь страшной сказкой,
слышанной от мамы.
Джачинто
Действительное вечно,
как иначе?
Оно нас не отпустит
никогда;
Представьте: изменивший
государю
Приветствует как
близкую родню
В загробном мире вашего
отца
Державного; при всей
любви, маркграф,
Отец за этот брак вас
проклянёт.
Катарина
О горе, сердце, видишь:
это правда.
Бранденбург
В Писанье сказано:
отца и мать
Оставишь и прилепишься
к жене.
Джачинто
Ну, раз на то пошло,
прочь все сомненья,
Я стану истово молиться
Богу
В часовне на скале, и
вы со мной,
Чтоб он нам посоветовал,
как быть.
Бранденбург
Нет времени, вот-вот
нас предадут.
Катарина
Шпионы герцога со всех
сторон.
Джачинто
Да, вы к благословению
готовы,
Но я вас не готов
благословить;
Того же счастья чаял
я когда-то,
Об этом вспомнив, дайте
помолиться,
Чтоб укрепил меня
Господь, дал сил
Скорбь обуздать и
погасить огонь,
Готовый выжечь мир, с
таким трудом
Взращённый в сердце;
я благословлю вас,
Но помолитесь за меня
сперва.
Катарина
Мы следуем за вами в
Божий храм.
Все
трое уходят.
Краль выскочив
из-за
кустов
От алтаря прогнать
их? Не могу.
Кто я такой? Я у него
на службе.
Не восставать же на
него. Но дал
Мне брат его напутствие,
однако:
«Коль дорог хлеб тебе
на склоне лет,
Храни маркграфа от
недобрых связей,
Ведь он горяч; тебе
даю я право
Рвать сети страсти и
его из них
Освобождать, пусть
даже и насильно,
Ты отвечаешь мне за
то, что брат
Не женится без моего
согласья!»
Тут я согласен с ним.
Спрошу во сне
Совета у отца: мой
утлый ум
И мелко плавает, и
ненадёжен
В сомнительном течении
судьбы.
Гессен бледный,
выходит из дома
Эй, Бранденбург, ты
сам хоть каплей крови
Присутствуешь в
кровавом этом замке?
Да это бойня, братская
могила,
А я-то, очарованный
графиней,
Готов был счесть всё
дело пустяком.
Краль
Что с вами, сударь,
духов увидали?
Меня не видите. Держу,
держу;
Здесь высоко, сейчас
бы и убились.
Гессен
Кровь верная течёт в
твоих руках,
Мне полегчало; а теперь
беги
За Бранденбургом.
Краль
Что ж вы испугались,
С графиней и монахом
он пошёл
В часовню — вон сияет,
как корона;
Бог весть, о чём молиться
собрались,
А я слуга и не могу
мешать им.
Гессен
Слуга, который верен
господину,
Его спасать обязан от
убийц.
Краль
Ну, про убийство ничего
не знаю,
От поцелуя вряд ли он
умрёт,
Но честь его она убьёт
и все
Мои надежды, это правда
горько;
Они тут пожениться
собрались.
Гессен
На плаху раньше попадёт
она,
Чем под венец: смотри,
вот приговор.
Краль
На ржавый гвоздь со
шляпкой золотой
Уставились, как на
звезду Полынь.
Гессен
Не ржавчина — след
благородной крови,
От взгляда на него я
леденею.
Краль
Испуг и страх смутили
вас, смотрю.
Гессен
Не страх беды —
уверенность в беде.
Когда меня графиня
заперла,
Жестокой правдой шутка
обернулась,
Бог знает, не шутило
ли в ней зло.
Краль
Я знаю от неё, как было
дело:
Хотелось им побыть
наедине,
И вы попали в этот
краткий плен.
Гессен
Как друг, не мог я этого
позволить;
Пытаюсь выбраться,
мечусь кругом,
Все стены высоки, а
слуг не видно,
Ищу, на чём спуститься
из окна,
К ней в спальню заглянул
— и вижу гроб,
Открытый и наполненный
цветами,
И жутью наполняет он
меня,
Но на табличке с именем
её
Ни дня, ни года нет; я
и вписал
Из озорства сегодняшнюю
дату.
Потом, плутая, в церковь
я забрёл,
Из церкви в усыпальницу,
где стены
Мне показались ниже,
чем везде,
Перст Божий указал
мне путь туда.
Одну из крышек выхватило
солнце,
Я после шутки с тем
цветочным гробом
Вошёл во вкус, от скуки
захотел
Взглянуть на древние
наряды местных
И начал было крышки
поднимать,
Но тут из гроба рядом
слышу стук,
Глядь — под увядшими
венками имя
Её покойного супруга,
графа.
Краль
Как, заживо его
похоронили!
Гессен
И это опасение прогнало
Страх перед призраками
— крышку прочь,
Передо мной в парадном
одеянье
Почтенный образ
старости предстал,
Сверкают дорогие камни
в кольцах,
С ним посланных в его
последний путь,
Но странно, что лежит
он на боку —
Тряхнули, может быть,
когда несли;
И тут, решив вернуть
его на место,
На середину, чтоб моё
вторженье
Хотя бы пользу принесло,
вдруг вижу,
Что гвоздь из крышки
зацепил одежду
И грудь открыл, а в ней
второй сидит,
По шляпку в сердце
вбит, она сияет,
Как звёздочка; такое
впечатленье,
Что первый позавидовал
почёту,
Которого сподобился
второй,
И графу отомстил.
Краль
Ах, сударь, сударь,
Тут не до шуток, это
дело духов,
Я даже и не слышал о
таком.
Гессен
Ведь правда? Я, наверное,
был избран,
Чтоб эту тайну жуткую
раскрыть,
Кто, если не
наёмник-иностранец,
Заглянет в бархатом
обитый гроб;
Дух, выявляющий все
козни света,
Наверно, спрятал в
гробе графа мышь,
Чтоб в поисках еды
она, как призрак,
Вдруг стукнула и
позвала меня,
И вырастил в тысячелетнем
дубе
Сучок, чтоб гвоздь, от
крышки отклонясь,
Покойного за платье
зацепил, —
И он же дал мне силы
сдвинуть крышку.
О, этот дух не вызовешь,
как духов,
Он сам зовёт людей на
страшный суд
Сквозь длинную чреду
тысячелетий,
Здесь этот гвоздь я
мог бы утаить,
Но там он будет всё
равно предъявлен.
Сходя с ума, я вырвал
гвоздь из сердца,
Надеялся, что старика
спасу,
Мне верилось, что он
убит недавно,
Но он остался холоден
как лёд.
Как путь на волю
проложил, не помню;
Бежал, с налёта двери
вышибал,
Его убийцей запертые.
Краль
Значит,
Убийцей вы считаете
графиню?
Гессен
А кто ещё лежит у сердца
мужа,
Как не повенчанная с
ним жена,
С ним связанная навсегда
обетом?
Убил бы кто-нибудь
другой, она
Почуяла бы сердцем
этот гвоздь,
Когда родное сердце
он пронзил,
А если б слёзы взгляд
ей застилали,
Она врачей бы к трупу
подвела,
И дух, меня к нему
приведший, им
Открыл бы тот же свет
жестокой правды,
Сегодня мне ударивший
в глаза;
Молва народа — это
Божий глас:
Убийца графа всё-таки
графиня.
Краль
И ей наградой станет
барин мой.
Гессен
Трон замарать убийца
не должна.
Краль
Такой ценой народ мой
не желает
Избавиться от рабства,
а не то
Давно бы мы уже
освободились,
Но мы хотим попасть к
своим на небо,
А путь туда — божественный
закон.
Гессен
Сын и любимец моего
героя,
Которого он мне
препоручил,
Заметив рано нрав его
горячий,
От ярости и горя сгинет
здесь,
Завязнув по вине своей
любви
Навек в её кровавых
преступленьях.
Он должен знать, нельзя
его щадить.
Краль
Тогда скорей, а то они
уже
По скалам лезут, он
свои ладони
Ей под ноги кладёт,
чтоб по камням
Идти ей было мягче, и
не видит
Камней стены, графиню
отделившей
От всех людей — её
вины кровавой,
Кричащих: мы на голову
твою
Обрушимся, убийца; он
не слышит
Ни их, ни воронов,
кричащих ей:
Красавица, ты скоро
будешь наша,
Орёл и волк попробуют
тебя,
Но не орёл, с тобой к
венцу идущий.
Гессен
Вспугнула воронов,
подняв глаза,
Ей камни тихо стелются
под ноги;
Пусть гвоздик, разрушая
чары, глубже
Сиянием её глаза
пронзит,
Чем остриём когда-то
— сердце мужа.
Уходит.
Краль
Вот вертопрах! Его
возненавидеть
И каждый год на службе
у него
Проклясть готов; он у
меня в печёнках;
Готов возненавидеть
— но привык
Любить и не позволю,
чтоб его
Из-за её вины убило
горе.
Входит
Бальбиани с
тяжёлым мешком денег.
Бальбиани
Удачный выдался денёк;
— прошу,
Мой славный Краль,
нести мне пособите.
Краль
Отсюда мне уйти нельзя,
а то
Маркграф как раз
венчается с графиней,
Всё правильно вы,
сударь, мне сказали,
Но я не доверяю игрокам
И не поверил, извините,
сударь,
Спасибо за предупрежденье,
пусть
Оно и запоздало.
Бальбиани
Запоздало?
Прошу вас, поподробней
— что стряслось?
Краль
Сегодня, если Гессен
не успеет,
Они венчаются, как я
сказал.
Бальбиани
Уже хотят жениться?
Быть не может.
Но раз вы говорите…
Быстрота
Сейчас важней, чем
осторожность. Вам
Открою тайну моего
монарха:
Ему ваш государь дал
порученье
И полномочья — вот
письмо — спасти
Маркграфа, пусть бы
даже против воли,
От женских чар, которыми
его
Желает Франция завлечь.
Понятно?
И мы должны его домой
вернуть,
Сам не поедет — схватим
и доставим,
Живым ли, мёртвым ли
— уж как пойдёт:
Не рассчитать, какой
потребен натиск,
Чтоб совладать с
героем. Вам понятно?
Краль
Серьёзное задание, но
кто
Схватить решится моего
маркграфа,
Когда ваш герцог так
ему обязан?
Бальбиани
Отпала в храбрецах
необходимость,
Нехрабрый сам, боится
герцог их
И дорожит курфюрстом,
а графиню
Он не позволит у себя
забрать.
Краль
Так герцог сам в неё
влюблён — опасность,
Какой я не предвидел.
Бальбиани
Здесь никто
Нас не услышит, и
большую тайну
Я вам открою: государь,
ревнуя,
На эту ночь назначил
выдворенье
Маркграфа за имперскую
границу,
Не дайте им венчаться
до тех пор.
Краль
Я тоже буду с вами
откровенен:
Спешу и я, из-за вины
графини,
Их брак расстроить;
пусть нехорошо
Вступать против
маркграфа в сговор с вами,
Но это нужно для его
же блага;
Сперва прибегну к
доводам рассудка,
Поможет — хорошо, а
нет, так мы
Его спасём, отсюда
увезём,
Здесь воздух дурно на
него влияет.
Бальбиани
Рассудок начинает
говорить,
Проспав свой час — не
раньше, чем его
Разбудит глупость;
вон уже в венках
Выходят из часовни
молодые,
Им пастушки поют,
графиня плачет
И между ними делит
свой венок,
Вот к ней подходит
Гессен. Опоздал:
Брак состоялся.
Краль
Где бы мне укрыться,
Чтоб этой злой змее
не присягать,
Она, небось, присматривает
гвоздь
Для сердца господина
моего.
Бальбиани в
сторону
Ишь,
в старом дурне чёрт заговорил.
Вслух
Против
священных уз поможет нам
Одно
насилье. Ангелом маркграфа
Должны
вы стать!
Краль
Я с вами ухожу,
Не смог бы притворяться
перед ним.
Оба
уходят.
Бранденбург,
графиня Катарина, Гессен, пастухи и
пастушки.
Катарина
Пошли же нам уединенье,
небо!
Гессен
Я вас оставлю, только
дайте слово,
Что вы повенчаны —
невероятно.
Бранденбург
Ты деньги потерял и
сердце — я
В час испытанья, общий
для обоих,
Погасло честолюбие,
на брата
Я никогда меча не
подыму,
Пусть правит дома и
забот не знает,
А я уже домой не
возвращусь;
Клянусь сестрой, с
которой был бы рад
Тебя счастливым видеть:
мы женаты!
Катарина
Вы правы, слишком
быстро всё случилось,
Но, победив себя и не
заботясь,
Что люди скажут, нас
венчал Джачинто:
Он понимает, что нельзя
нам ждать,
Ведь мы в стране интриг
и самовластья.
Гессен в
сторону
Придётся тайну схоронить
поглубже:
Я опоздал, их разлучит
лишь Бог.
Бранденбург
Всё сердишься, что
заперли тебя,
Неужто в замке было
неприятно?
Он роскошью напомнил
мне дворцы
Державных наших
предков: красота
Во всём, и потому он
весь красив.
Гессен
Да, каждый гвоздик
позолочен здесь.
Катарина
Ах, что вы! Но я рада и
прошу
Занять одну из комнат,
раз вы всё,
Что в них блестит,
счесть золотом готовы.
Гессен в
сторону
Неслыханная дерзость.
Вслух
В
вашем склепе
Своей печали я нашёл приют,
Ей
подходящий; дайте
мне его.
Катарина
Вы, немцы, удивительные
люди;
А я ни разу не входила
в склеп.
Бранденбург
Прости ему дурное
настроенье,
Он думает, что злится
мне во благо,
А значит, благородно,
и меня
Сегодня злит из лучших
побуждений
И веселиться не даёт.
Гессен
Ах, если б
Я веселиться мог с
тобой.
Бранденбург
Пошли,
Всё утрясётся.
Гессен в
сторону
Кроме гнусной тайны.
Вслух
Сейчас, хочу сперва
детей послушать.
Дети
Мы новобрачной сейчас
погадаем,
Много цветов подарила
она,
Их сосчитаем и сразу
узнаем,
Долгая ль Богом ей
жизнь суждена.
Девочка
Жить, видно, вечно
хозяйке на свете,
Море цветов — потеряли
мы счёт,
Скорая свадьба на
раннем рассвете
Счастье великое ей
принесёт.
Дети
Вышел хозяин с пустыми
руками,
Ягод, плодов не желает
нам дать,
Раз не желает делиться
он с нами,
Как же мы сможем ему
погадать?
Девочка
Нет, он обычаев здешних
не знает,
Детям подарков сегодня
не дал,
Краткое счастье его
ожидает,
Раз в угощенье он нам
отказал.
Гессен
Вот деньги, вот, хозяин
угощает.
Дети
Многая лета, пусть
новый хозяин
Дольше, чем старый, на
свете живёт...
Гессен бьёт
и прогоняет детей
Да помолчите, твари,
наконец!
Джачинто с
дорожным узлом
С детьми терпенье
нужно, славный рыцарь.
Гессен
Какие дети — это
чертенята,
Зла пожелали другу
моему,
Венчавшемуся только
что маркграфу.
Джачинто
О, примените к ним
слова Христа:
Прости, они не знают,
что творят.
Вот и маркграф не знал,
какую боль
Мне причинил.
Гессен
Какую боль?
Джачинто
Молчу.
Так, вылетело слово,
но не надо
Ловить его, да и меня
на нём.
Гессен
Откройтесь мне, и он
вознаградит вас,
Сегодня он желает
счастья всем,
Я вас ему представлю,
назовитесь.
Джачинто
Последний мой привет
ему с графиней
Прошу вас передать, я
их венчал
Как пастухов сегодня,
очень скромно,
Утратив столько, что
ваш друг ничем
Не возместит мне этого
— любовь
И всё существованье;
Боже мой,
Она не просто обвенчалась
с ним,
А любит, любит вашего
маркграфа,
Боль и блаженство в
этом слове — вам
Их не вместить, вы
смотрите, как будто
Во мне безумье плачет.
Что же, пусть
Благословит их Бог;
любовь и счастье
Графиня заслужила.
Гессен
Но скажите,
Раз вы так близко
знаете её,
Чиста ли совесть у
графини? Свет
Суров, он говорит, что
старый муж
Графини был убит.
Джачинто
Вам повезло,
Что у меня теперь не
меч, а чётки
Висят на поясе, а то
бы вам
Пришлось за эти речи
заплатить.
Простите, сударь,
борются во мне
Мирское и небесное,
сегодня
Мирское возмутилось;
нет, молчите,
Всё ясно: дружба
говорила в вас,
Вы не хотели оскорбить
графиню;
Забудьте низкие наветы
черни,
Взгляните в небо —
как оно сейчас,
Чиста душа графини,
и, поверьте,
Я каждым утром открывал
здесь в ней
На исповеди эту чистоту,
В себе порой считавшую
грехом
Прекрасное движение
души.
Гессен
Ваш просиявший
убежденьем взгляд
Покой вернул мне; но
тогда скажите,
Откуда слух, ведь если
сократил
Дни старика убийца,
неужели
Его искать не стали?
Джачинто
Старый граф
Годами при смерти
лежал, графиня
Ему старалась жизнь
продлить, никто
Не думал, что погиб он
от насилья,
Он, слабый, сдался
смерти без борьбы,
В глубоком сне, когда
его супруга,
Увидев, что спокойно
спит старик,
Решила отдохнуть;
позорный слух
Брат умершего графа
распустил,
Рассчитывавший на
вдове жениться:
В отместку за отказ
он, низкий скряга,
Графиню постарался
очернить,
Чтоб стать с ней
вровень.
Гессен
О святой отец,
Вы мне вернули здравый
смысл, прошу,
Побудьте здесь ещё
хоть пару дней,
Графине пригодится
ваш совет.
Джачинто
Вы привели меня в
смущенье, сударь,
В советах сам нуждаюсь,
со своим
Огнём безумным не
всегда справляюсь;
Когда я их к часовне
вёл, то дьявол
Шёл рядом и кричал:
столкни его,
Она ведь впереди идёт,
не видит
И не узнает — сбрось
его с горы.
Мне стало дурно, я
взглянул на крест,
Он словно руку протянул
ко мне,
И дьявол замолчал;
рука распятья
В даль указала — я их
повенчал
И ухожу туда, и кончу
путь,
Когда креста достигну,
под которым
Смогу от странствий
отдохнуть. Сейчас
Жму вашу руку, а смотрю
туда,
Вы передайте ей
рукопожатье,
Я этот замок видеть
не хочу
И ухожу с закрытыми
глазами.
Гессен
Я провожу вас, бедный
человек,
А то с обрыва где-нибудь
слетите.
Джачинто
О, вы добры, пусть в
нестерпимом горе
Вам небо сон целительный
пошлёт.
Гессен
уводит Джачинто.
Комментариев нет:
Отправить комментарий