Появляется постоялый двор в Зальцбаде. Видно много зданий, в том числе старую башню и садик с беседками; хозяин, стоя перед домом, спорит с двумя подмастерьями.
Хозяин говорит
Прочь подите, оборванцы!
Все в грязи и в насекомых,
В кошельке и в пузе пусто —
Или мне вперёд платите,
Или убирайтесь к Жучке
Грызть объедки возле кухни!
Первый подмастерье говорит
Мы уйдём; но я подрежу,
Дайте срок, язык ваш гнусный.
Второй подмастерье говорит
Да простит вам Бог, хозяин!
Они уходят вдоль леса, а хозяин входит в дом. К постоялому двору подбегает Шкура с узлом на спине. Волосы свисают с его головы толстыми сосульками, похожими на хвосты лам, у него длинные ногти, длинная борода, он одет в медвежью шкуру; он кладёт свой узел на камень перед домом.
Шкура говорит
Ад топить и караулить,
Чертенят по шёрстке гладить
Надоело, взял я отпуск;
Дал мне чёрт в обмен на душу
Денег бешеную прорву —
Сколько сам я пожелаю;
Как же глуп ты, чёрт, однако,
Я тебя как раз надую!
Жутко хохочет.
Хозяин выйдя на смех из дома, с удивлением смотрит на Шкуру и говорит
Ишь, ещё медведь припёрся!
Шкура говорит
Живо, господин трактирщик!
Пусть меня скорей обслужат,
Путь проделал я далёкий,
Съем, в саду твоём устроясь,
Гуся, рябчиков, лосося —
Хозяин вздрогнув, говорит
Чудо-юдо в грязной шкуре!
Прочь от моего порога!
Шкура вытаскивает из кармана полный золота кошелёк, потряхивает им и говорит
Попляшите-ка, любезный,
В такт приятным этим звукам!
Хозяин поспешно зовёт
Генрих! Ханс! Тарелки! Ложки!
Рябчиков, гусей, лососей!
Пусть исправно гостю служат
Кухня, ящики и погреб!
Появляется толпа официантов, некоторые из них полусонные; они несут столы, тарелки, вина, рыбу, жаркое и т. д.
Старший официант про себя
Хм, да он ведь без копейки!
Шкура звенит кошельком.
Старший официант даёт оплеуху младшему официанту и говорит
Дрянь ленивая! Живее!
Младший официант говорит
Не прикажете ль муската?
Старший официант говорит
Уток? Рябчиков? Фазанов?
Шкура ногой отталкивает стол и говорит
Уберите эту мелочь!
Это на зубок младенцу!
Я сперва посплю полсуток,
А потом сожру медведя.
Отсчитывает хозяину золотые.
Вот дукаты! Вот дублоны!
Хоть из ада, но добудьте!
Хозяин говорит официантам
Обегите всю окрестность
И найдите это блюдо!
Понизив голос
Парочку собак зарежьте.
Официант прибегает с меню и говорит:
Вот меню, о ваша светлость!
Шкура говорит
Убери свою бумажку!
Тут всего с десяток пунктов.
Список локтя в два длиною
Мне составьте к пробужденью!
Хозяин говорит
Всё исполним, ваша светлость.
Соизвольте же подняться
В эту башню: в ней мы селим
Только знатных постояльцев,
Там готическая мебель.
Шкура говорит
Разнесу я вашу башню,
Если в ней учую вонь!
Входит в башню.
Хозяин говорит
Всё-таки его я сбагрил!
Это чучело мне сразу
Всех гостей бы распугало:
Хрупких девушек-сомнамбул,
А беременных подавно.
О свинья в медвежьей шкуре,
Обжирайся на отшибе,
Где тебя не видят люди!
Но хвалю твои монеты:
Никогда не приезжали
К нам такие богачи.
Уходит в дом.
Первый гость входит с другой стороны и говорит
Сколько можно ждать? Здесь пляшут
Все вокруг одной персоны,
Если гость без шпор и шпаги,
Он заброшен и забыт.
Уходит.
Второй гость входит и говорит
Слуги и официанты
На ходу клюют носами,
Тащатся на зов, зевая,
Всё роняют, всех толкают,
Спрашивают чушь, глазеют,
Просишь стул, приносят блюдо,
Нет нигде такой прислуги —
Косолапой и горбатой,
Нос оглоблей, глаз не видно,
Словно оживил волшебник
Связку погнутых ключей.
Уходит.
Подъезжает почтовая карета, хозяин и официанты спешат помочь г-ну Бухшильду и его дочери Розе выйти из неё.
Хозяин говорит
Сударь мой, какая радость!
Барышня, целую ручки!
Что на ужин приготовить?
Погостите здесь недельку?
Отдохнуть у нас решили
В мае с госпожою дочкой?
Бухшильд говорит
Принесите мне, прошу вас,
Для письма чернил, любезный,
Ножницы, бумагу, перья,
Перочинный нож, гладилку[6].
Входит с дочерью в дом.
Хозяин и официант смотрят друг на друга с глупым и удивлённым видом и хором повторяют:
Ножницы, бумагу, перья,
Перочинный нож, гладилку!
Дикая местность в лесу. Полночь. Уже издалека слышны пение и крик Шкуры.
Шкура кричит и говорит
Эй! Кричать и петь устал я!
Сатана! Князь Вавилонский!
Где ты, эй? Неси мне денег!
Мне без них служить паршиво!
Чёрт является и говорит
Что ты, парень?
Шкура говорит
Дай мне денег.
Чёрт говорит
Ты баран: извлечь не можешь
Пользы из игры со мною.
Дай-ка я тебя наставлю!
Дурень, ты способен только
Жрать и пить, и всё богатство
Сквозь кишки твои уходит;
В башне ты засел и дрыхнешь;
Мне какая в этом прибыль?
Нежных душ добудь мне, чтобы
Заслужить благоволенье;
А за Бухшильдову Розу
Поблагодарю особо.
К людям, к делу, шевелись!
Шкура говорит
Розу я тебе достану,
В ад с ней весело поскачешь.
Чёрт говорит
Правда, гадок ты, как пудель,
Не лицо, а ларь помойный,
Но когда, порезав палец,
На тебя своею кровью
Я побрызгаю немного,
Станешь мил ты, косолапый,
Пусть не всем, но многим людям —
Тем, что мне милы. Постой-ка...
Окропляет его своею кровью.
И немного магнетизма.
Магнетизирует его, делая пасс.
Этот пасс, мой подмастерье,
Наделяет силой ада
Против всех церковных башен!
Делает ещё один пасс.
Этот пасс вдоль патл косматых
Придаёт тебе способность
Зоб излечивать мгновенно —
Чуть к нему ты прикоснёшься.
Этот метод позабытый
Встарь монархи применяли.
Делает ещё один пасс.
Третьим пассом превращаю
Подмастерья в живописца,
Чтоб сто талеров давали
За одно движенье кисти,
Чтоб твои изображенья
Пили, ели, говорили.
Из земли выскакивает куча золота.
Забирай свои монеты
И не смей отныне хныкать:
Ты в аду лишь подмастерье,
Не наглей, не требуй много!
Если я хоть раз услышу,
Что опять меня ругаешь,
Вместо пассов будут палки,
Потому что недовольных
Я наказываю строго,
И особенно студентов.
Исчезает.
Шкура кричит ему вслед
Бей, хозяин, на здоровье!
Я богач теперь, я мастер
Побеждать зобы и башни,
Виртуозный живописец —
Так всех баб я покорю!
Забирает деньги и уходит.
Появляется постоялый двор в Зальцбаде. Г-н Бухшильд сидит в одной из беседок сада недалеко от старой башни; с ним сидят хозяин и курортный проповедник. Другие гости курорта гуляют туда-сюда по саду.
Бухшильд говорит курортному проповеднику
Видите, беда какая!
Наверху она уснула,
Разговаривая с духом —
Курортный проповедник говорит
Нет, с фантомом. Вот в чём дело.
Эта дурь, мой друг, проходит.
Был и у меня племянник,
Всё «Провидицу»[7] читавший
(Запретить бы эту книгу!), —
Получил от старой тётки
И увлёкся до экстаза.
Но я спас его тотчас же
Крепким Паулуса средством —
Лучше ревеня прочистил
Мозг бедняги «Софронизон»[8],
Как рукой сняло симптомы,
Ум его поныне ясен.
Бухшильд говорит
Паулуса все писанья
Ей прочёл — осталась Савлом;
Бил её — не помогает.
Хозяин говорит
Пусть бы автор сам приехал,
Комната ему готова.
Бухшильд говорит
Аллопаты зря старались,
А потом гомеопаты,
Если ванны не помогут,
Я не знаю, что мне делать.
Хозяин говорит
Всё равно, вреда не будет.
Не сдавайтесь, постепенно
Увеличивайте градус,
Сыпь проступит —
Курортный проповедник говорит
У чесотки
Есть побочные явленья.
Стопроцентно я уверен:
В ней сокрыт первоисточник
Всех чудес. И как бы дерзко
Утвержденье ни звучало,
Это истинная правда:
Много бесноватых были
Одержимы лишь чесоткой.
Голову и ягодицы
Мажьте средством Аутенрита[9] —
Вздуется крупнейший мускул,
И конец настанет духам.
Бухшильд говорит
Перфорацию затылка[10],
Банки, едкий пластырь, клизмы
С табаком, смолой вонючей[11],
Мускус, висмут и красавку —
Всё стерпела, но без толку!
Курортный проповедник говорит
Значит, это лишь капризы.
Роза входит в состоянии, близком к экстазу, с горящими щеками.
Хозяин говорит
Вот она идёт!
Курортный проповедник говорит
Смотрите!
Пароксизм прошёл, любезный,
Ваша дочь опять румяна.
Роза в крайнем беспокойстве говорит, обращаясь только к отцу
Что ж, отец, когда решитесь?
Поскорей, отец, спросите
У хозяина тихонько,
Не продаст ли эту башню?
Бухшильд говорит
Башня не сбежит, глупышка.
Роза говорит с нарастающей тревогой
Нет! Сегодня, умоляю!
О, прошу, отец, сегодня!
Чтоб не стать мне жертвой духа,
Он вот-вот в меня проникнет!
Курортный проповедник говорит
Сильное воображенье,
Сколько вижу, здесь причиной.
От желудка все фантомы;
Вы не наедайтесь на ночь,
Может, дух и не вернётся.
Роза говорит
Много слёз пролью кровавых!
Внезапно, одержимая духом, как бешеная бросается на курортного проповедника, в то время как из неё гремит грубый мужской голос.
Эх-ма! Класс! Ты, поп престижный,
Слушай: рыцарь Гуго Халем
На салат тебя порубит
Вместе с чёрным одеяньем!
Что воззрился? Делай ноги!
Воспроизводит жесты и позы героя.
Курортный проповедник отскакивает назад и говорит, дрожа
Я же только про желудок —
Может, чай — отвар ромашки —
Роза кричит тем же голосом
Пустозвон, катись отселе!
Курортный проповедник говорит в сторону
Дело скверное, не стану
Больше возражать ни словом.
Уходит.
На крик Розы собралось много курортников, которые стоят на почтительном отдалении.
Роза внезапно, словно очнувшись от глубокого сна, говорит
Что вы смотрите смущённо?
Я спала? — Нет, одержима!
Движется во мне чужое!
Вы, отец, не помогли!
Уходит обратно в дом.
Бухшильд говорит в сторону
Бедное дитя! Вот горе.
Быстро обращается к хозяину
А! Что, кстати, там за башня?
Кладка славная, но видно,
Что от старости расселась;
Для товара склад я строю,
Мне бы камни пригодились.
Хозяин молчит. Курортники вмешиваются в разговор и уходят с Бухшильдом к башне.
Советник финансов говорит
О, за них возьмут немного,
Я уже в уме прикинул…
Оптик говорит
И обзор получше станет.
Садовник говорит
Инсоляция, опять же.
Охотник говорит
Уберите же, хозяин,
Эту цитадель воронью!
Отто (молодой врач и поэт) говорит
Жалко! Нет! Стоит надёжно
Башня, местность украшая,
Мощных предков мощный образ;
Надо чтить её руины,
Нам такой уж не построить.
Бухшильд говорит
Верх её совсем разрушен.
Отто говорит
На зуб пробовало время
Башню, сгрызло ей корону,
Превратило в зуб огромный.
Без неё мне будет грустно.
Бухшильд прерывает его и тихо говорит
Цену ей не набивайте!
Отто указывая на окно башни, говорит
Что за рожа там в окошке?
У меня мороз по коже.
Хозяин говорит смущённо
Духи водятся в руинах.
Бухшильд говорит
Что?
Хозяин говорит
Я пошутил. Стреляли
Господа по этой башне,
Маску сделали мишенью,
А теперь качает ветер —
Бухшильд говорит
То-то рожа шевелится.
Жена амтмана[12] говорит в сторону
Да? Там молодой мужчина
У окна сидит, пытаясь
Рассмотреть моё вязанье.
Жена смотрителя минеральных источников говорит в сторону
Да? Там кавалер и рыцарь,
Недурён собой, похоже.
Бухшильд хочет войти в башню.
Хозяин становится перед дверью и говорит
Заперто.
Отто говорит
Слыхали? Топот!
Хозяин смущённо говорит
Это просто… это шутка.
Бухшильд говорит хозяину
Что ж, скажите-ка, любезный,
Сколько вы грошей возьмёте
За такую развалюху?
Ведь от сноса этой жути
Вам одна лишь будет польза.
Ни плодов, ни спаржи башня
Вырастить в саду не даст вам,
Если проторчит здесь дольше.
Хозяин говорит
Сам бы снёс, да не страшны ей
Даже молнии удары.
Прораб говорит
Нет щипцов и нет кувалды
На такой цемент и камень,
Нипочём ему железо,
Не пытайтесь: бесполезно.
Шкура выходит из башни, становится перед ней и говорит
Ха! А я так попытаюсь!
Некоторые видят его в подлинном облике, а другие — в ложном, красивом.
Отто говорит
Что за жуткое явленье!
Что за космы! Фу, дикарство!
Шкура засучивает рукава и примеривается к башне.
Жена амтмана говорит в сторону
Молод он и щеголяет
Удальством передо мною.
Жена смотрителя минеральных источников в сторону
Это он, тот самый рыцарь,
Что смотрел в окно так долго.
Шкура показывает руку и говорит
Ща как врежу этой палкой,
Самой сильной, самой прочной,
И придёт камням каюк.
Начинает трясти башню и кричит
Золотушные, в сторонку!
А не то вас всех задавит!
Башня качается туда-сюда, все отбегают к постоялому двору; башня падает с ужасным грохотом и клубами пыли; видно, как из стен вываливаются кости.
Чёрт явившись в клубах пыли, сердито кричит сверху на Шкуру
Крепости — не колокольни,
Скот, не ту свалил ты башню!
= = = = = = =
[6] Гладилка (гладильная косточка) — подобие линейки для заглаживания бумаги по линии сгиба, используется при переплетении книг.
[7] «Провидица из Префорста» — документальная книга Ю. Кернера о его пациентке, которой являлись духи. В приложении к ней описаны и другие современные Кернеру сверхъестественные явления в изложении и с подписями очевидцев.
[8] Ревень: в оригинале морозник (Nießwurz), вообще кардиотоническое средство, но здесь автор обыграл его название (буквально «чихательный корень»). Генрих Паулус (1761–1851) — евангелический теолог из Вюртемберга. С 1790 г. Паулус — ведущий теолог-рационалист, твёрдо придерживавшийся религии разума по Канту, враг романтизма, идеализма и нового течения в протестантизме — конфессионализма. «Софронизон, или Беспристрастные, прямодушные статьи по новой истории, законодательству и статистике государств и церквей» — журнал, который Паулус издавал в Гейдельберге в 1819 — 1830 гг. и возобновил в Дармштадте в 1841 — 1842 гг. под названием «Новый Софронизон».
[9] И. Г. Ф. фон Аутенрит (1772–1835) — врач, канцлер Тюбингенского университета, профессор анатомии, хирургии и акушерства. Создатель первой стационарной клиники университета (1805). Один из известнейших врачей своего времени. В 1818 г. получил дворянство.
[10] Перфорация затылка: Haarseil, шнур, обычно из конского волоса, вводившийся в искусственное отверстие на затылке, чтобы вызвать воспаление: так в старину пытались лечить глазные болезни и эпилепсию. В других местах организма Haarseil применялся для выведения гноя, оттягивания соков от внутренних органов, дробления опухолей и т. п. — Автор перечисляет здесь наиболее зверские средства старинной медицины.
[11] Народное название растения Ferula assa-foetida, по немецки ещё хуже — Teufelsdreck, дерьмо чёрта.
[12] Амтман — начальник амта (округа), глава местного самоуправления.
Комментариев нет:
Отправить комментарий