Ю. Кернер. Стихотворения

Альпийский рожок

Рожок я часто слышу,
Он издали зовёт;
Из леса или выше,
С небес он мне поёт?
Где он: за гор грядою?
У речки, меж цветов?
Но следует за мною
Печальный счастья зов.

Пляшу ли я, играю,
Сижу ли, одинок,
Поёт не умолкая
В душе моей рожок.
Найти так и не смог я
Его нигде вокруг;
Но боль моя не смолкнет,
Пока не замер звук.

Путник (из повести «Лишённые родины»)

Забрёл в страну чужую,
И, сколько ни гляжу я,
Здесь всё наводит грусть.
Где мой приют, я знаю,
Но, сколько ни шагаю,
Туда не доберусь.

Что город, что долина,
Что древняя руина –
Ни в чём здесь жизни нет!
Лишь там вдали, у края
Мне с гор страна родная
Шлёт негасимый свет.

Искренние слёзы

Нет, искренним слезам не вытечь из очей,
Паденья их не должен видеть взор ничей,
Чтоб ни смеяться, ни жалеть никто не мог;
А что ты плакал, знаешь сам — и знает Бог.

На развалинах Гейдельбергского замка

Одна Фемида устояла,
Где всё повержено во прах;
Я видел, как звезда сияла
В её простреленных весах.

Я думал: пусть разбиты чаши,
От правосудья толку ноль —
Глядит звезда на судьбы наши
И знает, сколько весит боль.

Под плодовым деревом

Как хорошо тебе стоять
Средь луга, на просторе!
Ты, чуть весна, в цветах опять,
Как в свадебном уборе.

Не то — бедняга-человек,
Судьба к нему сурова:
Принёс плоды — и отжил век,
Не расцветёт он снова.

Лилия

Росли цветы когда-то на могиле,
Звались: фиалки, розы, гиацинты;
Пришла зима, и все цветы исчезли,
На холмике не появлялись больше.

Один остался — лилией он звался,
И глубоко пустил он в землю корень,
И годы шли, но цвёл он так же пышно.

Раз пришёл на кладбище садовник,
Увидал красавицу, в розарий
Захотел пересадить отсюда;
Тянет из земли — о горе! С нею
Сердце, ею обнятое, вырвал.

Смиренно жду

Где все, кто жили на планете
С тех пор, как создан этот свет?
Их Бог призвал? Развеял ветер?
Кто знает, где искать их след?

Просить о рае невозможно,
Я вечной жизни не стяжал.
Что дал я миру? Всё ничтожно
В сравненье с тем, что мир мне дал.

Итак, молчанья не нарушу,
Смиренно, грустно жду конца.
Сойдёт ли, думаю, за душу
Моя душа в глазах Творца?

Совет

Днём боль свою не выпускай на свет,
Пусть тихо плачет в сердце — мой совет,
А ты шути, как будто боли нет.

Во тьме ночной, свободной от людей,
Сбрось камень с сердца, боль Творцу излей,
Пусть Он один и ведает о ней.

Швабские поэты. К Гёте

Поёт красиво соловей,
Исполнен вдохновенья,
Но и другое из ветвей
Приятно слышать пенье.
В разноголосице лесной
Царя не может быть весной.

Хоть соловей, хоть зяблик, всяк
Своё свистит спокойно —
Пусть не шедевр, порой пустяк,
А всё-таки достойно.
Не бросит перепел орать,
Чиж не захочет славкой стать.

И песни швабов — тот же лес;
Поэт, что Туле славил,
Хвала тебе! Но слушай: здесь
Нет школ у нас и правил:
Своими клювами поём —
От сердца, каждый о своём.

Косичка в голове

Эра пудры и помады
Буклей строила каскады,
Чтоб лицо носить в их раме
Кавалеру или даме.

Ныне волосам свобода,
Но под них проникла мода:
Нам причёсывают мозг,
В нём наводят блеск и лоск.

Хоть и шли против натуры
Косы, букли, куафюры,
Это, право, не беда:
Меньше было в них вреда,

Чем в запудренных мозгах,
Напомаженных умах.
И на что это похоже —
В голове косичка! Боже!

Лебединая песнь

Подразделил мой критик гениальный
(И как мне было с ним не согласиться!)
Мои стихи на «шёлк, атлас и ситцы».

А с чем сравнит он сборник мой прощальный?
О Боже! Как бы не сказал он грубо:
«А эти, стариковские — из дуба.»

Мой варган

Если разбивалась лира,
Язычок его железный
Повторял мне песни мира
С их красою бесполезной.

Эти звуки то и дело
Открывали миру сами,
Что всегда во мне сидело,
Не умея стать стихами.

Мёртвый мельник

Над долом звёзды. В тишине
Лишь мельница стрекочет.
К её владельцу надо мне,
Он друга видеть хочет./p>

Спускаюсь. Колесо стучит,
И плеск воды всё громче.
В деревне колокол звонит.
Труд скоро будет кончен.

Я к мельнику вхожу. Лежит
Старик, не слыша стука.
Нет пульса, сердце тихо спит.
И за окном ни звука.

Родные плачут. Он молчит.
В покое сердце стынет.
Ручей по-прежнему бежит,
Но колеса не сдвинет.

Пробуждение песни

Если б смог запеть я снова,
Значит, был бы я здоров,
Но уста молчат сурово —
В сердце боль, и нету слов.

Краткой жалобой глухою
Муку облегчил лишь раз —
Словно птичий свист зимою,
Стих раздался и погас.

Как нам солнце посылает
Через пасмурность свой луч
И, замкнувшись, вновь скрывает
Позади дождей и туч,

Так мечта мне улыбнулась,
Озарив меня на миг,
Только песня не вернулась,
И порыв мой быстро сник.

К ней в старости. №8

Как умру, меня начнут
Обсуждать и те, и эти,
А ведь ты лишь знаешь тут,
Чем я жил на белом свете.

Что бы про мою судьбу
Над могилой ни вещали —
Как безмолвен я в гробу,
Так и ты молчи в печали.

Только ты не плачь! и вмиг
Дух, отпущенный могилой,
Безмятежно, как привык,
Снова устремится к милой.

Сколько ты живёшь, любя,
Столько не покину землю:
Если честно, без тебя
Даже неба не приемлю.

Но однажды и твоё
Сердце смолкнет, и с тобою
Устремимся мы вдвоём
К звёздам, к вечному покою.