Последний король Орплида
Фантасмагорическая интермедия
Сцена первая
Вид города Орплида с замком; на переднем плане край озера. Наступает ночь. Три жителя сидят на скамейке перед одним из домов нижнего города, занятые беседой: рыбак Сунтрард со своим сыном и кузнец Лёвенер.
Сунтрард: Посидим здесь, тогда мы скоро увидим, как луна поднимается там, между двумя крышами.
Мальчик: Отец, в старину во всех тех домах наверху тоже жили люди?
Сунтрард: Конечно. Когда наши отцы шестьдесят лет назад, заброшенные сюда бурей, случайно попали на берег этого острова, называемого Единорогом, пробились вглубь да огляделись, они наткнулись на пустой каменный город; скоро будет, наверно, лет тысяча, как народ – человеческое племя, построившее для себя эти жилища и погреба, – вымер по особому произволению богов, как говорят, потому что ни голода, ни слишком тяжёлых болезней на этом острове не бывает.
Лёвенер: Тысяча лет, говоришь, Сунтрард? Стоит подумать об этих прежних жителях, так мне, честное слово, становится не по себе, как от звона в левом ухе.
Сунтрард: Мой отец рассказывал, как он, ещё мальчишкой, с немногими попутчиками, числом семьдесят пять, попал сюда на сломанном корабле и как дивился вместе с товарищами красоте гор, долин, рек и растений, как они потом пять-шесть дней ходили, пока вдалеке над блестящим, ясным, как зеркало, озером не показалось что-то тёмное, примерно как цветок из камней или как венчик серого одуванчика. А когда они подплыли туда на двух лодках, это оказался город на скале, странно и красиво выстроенный.
Мальчик: Какой город, отец?
Сунтрард: О чём ты спрашиваешь, малыш? Тот самый, в котором ты живёшь. – Тут они здорово испугались, подумав, что налетели на неприятности; всю ночь пролежали тихо у городской стены под непрерывным дождём, потому что не решались войти. Только, когда забрезжило утро, они испугались ещё хуже: ни один петух не пел, не слышно было ни одной телеги, ни один булочник не отпирал лавку, ни над одной крышей не поднимался дым. Кто-то однажды сказал, что небо лежало над городом, как седая бровь над застывшим и мёртвым глазом. Наконец, они все вошли под арку открытых ворот; не слышно было ни ползвука кроме их собственных шагов и журчанья дождевой воды, сбегавшей с крыш, хотя улицы были освещены ярким золотым солнцем. И внутри домов тоже ничто не шевелилось.
Мальчик: И мыши не шевелились?
Сунтрард: Ну, мыши – может быть, малыш. Целует мальчика.
Лёвенер: Да, сосед, хоть я, правда, как ты, родился и вырос здесь, а всё-таки то и дело возникает странное чувство, когда идёшь ночью по такому пустому переулку и кажется, что кто-то хлопает по пустым бочонкам.
Мальчик: Но почему мы, новые люди, живём почти все кучкой на краю города, а не наверху, в просторных, красивых домах?
Сунтрард: Сам не знаю; так повелось при наших родителях. Да и наверху мы не сидели бы уютно в одном гнезде, как здесь.
Лёвенер: Где мы живём, это называется нижним городом, здесь в древности, наверно, были лавки старьёвщиков и мастеровых. А чтобы обойти по окружности весь город, надо, наверное, шесть часов.
Сунтрард: Когда луна совсем поднимется, давайте пройдёмся чуть-чуть, до солнечных часов. Сосед, когда я был маленьким и мы, мальчишки, поздно вечером бегали по жутким местам до солнечных часов, меня всегда мучительно тянуло потрогать камень руками, потому что я верил, что он впитывает тёплые лучи солнца, как губка, и искрит, что при лунном свете должно выглядеть занятно.
Лёвенер: Послушайте, что говорят сейчас о призраке короля, гуляющем по северному берегу?
Сунтрард: Это не призрак! как я уже много раз говорил. Это тысячелетний король, когда-то давший этому острову законы. Смерть обошла его; говорят, боги послали ему этот долгий испытательный срок и одиночество, чтобы он потом стал достоин войти в их число за свою большую добродетель и доблесть. Так ли это, не знаю; но он из плоти и крови, как мы.
Лёвенер: А я не верю в это, рыбак.
Сунтрард: Я знаю доподлинно, что Кольмер, судья в Эльнедорфе, иногда навещает его тайком; а больше его не видит ни один смертный.
Мальчик: Правда, отец, что он носит мантию и остроконечный железный венчик в волосах?
Сунтрард: Совершенно верно, и его кудри ещё каштановые, они не седеют.
Лёвенер: Оставим это! Уже поздно. Свет в ближнем углу дворца тоже погас. Там живёт г-н Гарри, он бодрствует дольше всех. Зайду ещё на минутку в пивную. Спокойной ночи!
Сунтрард: Добрых снов, друг Лёвенер! Пойдём, мальчик, к маме.
Комментариев нет:
Отправить комментарий